Чехол для Vaultaire

У приложений конфиденциальности есть фатальный недостаток: они выглядят как приложения конфиденциальности.

Запертая папка сама сообщает, что она заперта. Скрытая галерея под названием “Calculator+” не обманет никого, кто присматривается. У каждого «безопасного» фотосейфа на вашем iPhone одна и та же проблема: он доказывает, что вам есть что скрывать.

Когда кто-то заставляет вас разблокировать телефон, будь то пограничный агент, жестокий партнер или авторитарное правительство, они видят приложение, видят замок и не останавливаются, пока вы его не откроете.

Vaultaire не открывается на каталоге именованных сейфов. Узор ведёт к одному зашифрованному сейфу, а об остальных интерфейс не сообщает.

Как на самом деле должен работать зашифрованный фотосейф

Нарисуйте узор на сетке. PBKDF2 получает локальный ключ сейфа, который аутентифицирует зашифрованный индекс и разворачивает случайный главный ключ для шифрования файлов AES-256-GCM. Нарисуйте другой настроенный узор, и может открыться другой зашифрованный сейф. Операции AES выполняются в процессе приложения через CryptoKit; Vaultaire не заявляет о произвольном симметричном шифровании внутри Secure Enclave.

Ввели узор, для которого нет индекса? Никакого сообщения «неверный пароль» и списка других сейфов, только пустой экран создания. Это равенство касается интерфейса. Скопированное имя индексного файла и тег AES-GCM по-прежнему позволяют злоумышленнику с доступом к файловой системе проверять догадки офлайн.

В интерфейсе нет общего списка сейфов, но граница хранения видна: корневые индексные файлы лежат в пуле, дополненном случайными файлами-приманками до групп по 64, а все сейфы делят 1 папку хранения со случайными именами файлов, но эксперт по файловой системе всё равно может оценить, сколько сейфов содержат файлы. Занятое место меняется вместе с зашифрованным содержимым. Эксперт может скопировать шифртекст, а ключ, полученный из узора, и случайный главный ключ защищают читаемую карту файлов и их содержимое.

Это не дверной замок. Это стена, где раньше была дверь.

Почему важна архитектура с нулевым разглашением данных

Сам по себе экран блокировки не доказывает, что файлы зашифрованы. Любой фотосейф нужно оценивать по формату хранения, иерархии ключей, пути восстановления и поведению при копировании контейнера приложения, а не по наличию экрана с PIN-кодом или узором.

Vaultaire построен на более узком принципе: службы, которые хранят зашифрованные записи Vaultaire, не должны получать читаемое содержимое сейфов или ключи расшифровки. Клиент, iOS, Keychain и разблокированное устройство остаются частью модели доверия, а зашифрованные файлы по-прежнему можно обнаружить как зашифрованные данные приложения.

Нет учетной записи Vaultaire. Приложение не требует вашего адреса электронной почты или номера телефона. Apple по-прежнему может хранить записи о покупках, iCloud и учетных записях устройств. Аналитика приложений и диагностика сбоев включены по умолчанию и могут быть отключены с помощью «Анонимно делиться ошибками» в настройках; при включении они создают псевдонимные события продукта в соответствии с политикой конфиденциальности.

Локальный сейф не зависит от облака. Vaultaire создаёт записи CloudKit для зашифрованного резервного копирования, которое включено по умолчанию и отключается в Настройках, а также для синхронизации устройств или общего доступа, если вы ими пользуетесь. CloudKit получает шифртекст и служебные метаданные, а не читаемые файлы сейфа или ключи расшифровки в открытом виде. Резервные копии iCloud и резервные копии устройства на компьютере — отдельные системные пути, и они могут включать зашифрованные локальные файлы приложения.

Никакой биометрической разблокировки внутри Vaultaire. Узор даёт учётные данные, отдельные от код-пароля iPhone и Face ID, но его всё равно можно подсмотреть, угадать, выдать под принуждением или перехватить на скомпрометированном устройстве. Мы отказались от биометрии, чтобы этот путь доступа оставался явным.

Никакого сброса по электронной почте. Никакого ключа восстановления у поставщика. Vaultaire создаёт собственную фразу восстановления из 9 отдельных слов, а не мнемонику BIP-39. Фраза хранится в зашифрованной базе данных Keychain, чтобы вы могли посмотреть её позже, а пока резервное копирование включено (по умолчанию), приложение может хранить в CloudKit манифест, зашифрованный этой фразой.

Ваш узор проходит 600 000 раундов PBKDF2-HMAC-SHA512 с общей для устройства солью, чтобы получить 256-битный ключ сейфа. Такая длина результата не превращает угадываемый узор в 256 бит энтропии. Ключ находится в памяти приложения во время работы, а при блокировке активное состояние сбрасывается, без заявлений о доказуемом стирании каждой временной копии.

Для кого это

Журналисты защищают источники, в которых обыски по телефону являются обычным делом. Активисты несут документацию под наблюдением правительства. Жертвы домашнего насилия хранят доказательства на устройстве, за которым, как они знают, ведется наблюдение. Путешественники, пересекающие границы, где проверка устройств является обязательной. Адвокаты с секретными материалами на личных телефонах.

И тот, кто получает такую ​​конфиденциальность, не собирается что-то скрывать. Речь идет о том, чтобы иметь что-то, что стоит защищать.

Сейф принуждения

С Pro назначьте один сейф триггером принуждения. Когда рисуется этот узор, открывается назначенный сейф, а Vaultaire удаляет с текущего устройства локальные индексы, файлы хранения и данные восстановления остальных сейфов. Существующие зашифрованные резервные копии в iCloud и копии на других ваших устройствах не меняются, а для последующего восстановления нужна фраза восстановления. Настройка принуждения хранится как элемент Keychain, поэтому эксперт с доступом к Keychain может увидеть, что она задана.

В интерфейсе приложения это происходит незаметно, но незаметность для криминалистического анализа не гарантируется. Удалённые файлы, состояние файловой системы, облачные записи, устройства других участников или ранее скомпрометированное устройство могут показать, что данные существовали или менялись.

Что мы не будем строить

Мы не добавим биометрическую разблокировку, потому что её можно потребовать по закону. Мы не добавим хранение, зависящее от облака, потому что оно становится целью для повесток и взломов. Мы не будем передавать в аналитику содержимое сейфов, узоры, фразы восстановления или идентификаторы общего доступа. Отчёты о сбоях всё же могут содержать имена файлов, а у каждого сейфа в аналитике есть постоянная хешированная ссылка. Мы не добавим бэкдор под видом восстановления учётной записи. Мы не будем ослаблять архитектуру ради удобства.

Каждое решение в Vaultaire сводится к одному: ваши личные файлы остаются вашими при любых обстоятельствах.